Похожая практика уже была. В 2000-х оценки за поведение ставили во многих школах, и на итоговую картину они почти не влияли. Для младших школьников на поведение и так легко воздействовать авторитетом взрослого, а для подростков любая формальная оценка обычно проходит мимо — как и многое, что не связано напрямую с их интересами.
В большинстве массовых школ (кроме селективных) ни ученикам, ни родителям, как правило, не так важно, что стоит в графе «поведение». А тем родителям, кому не всё равно, эта графа и не нужна — они и так внимательны к ребёнку и умеют на него влиять. Поэтому вопрос, зачем эта оценка вводится, остаётся открыт. Как инструмент управления поведением в классе это, скорее всего, работать не будет, а вот дополнительной бумажной нагрузки на учителя прибавится.
По опыту семей, которые приходят на консультации, я вижу здесь и реальный риск: учителя часто недостаточно знают о расстройствах нейроразвития, влияющих на поведение. В этом случае новая форма оценки эту проблему не решит, а скорее выведет ребёнка с СДВГ в группу риска. Многое здесь зависит от того, в чьих руках окажется инструмент. Важно, чтобы критерии «хорошо» и «плохо» были прозрачными и понятными самому ребёнку. И чтобы учитель сравнивал ребёнка с ним самим, а не с общими ожиданиями от класса.
С другой стороны, если педагог понимает, что такое, например, СДВГ, и смотрит на критерии нестандартно, то «образцовым» поведением может считаться не только «сидеть тихо», а умение слушать других, дожидаться своей очереди, включаться в диалог, проявлять инициативу и увлечённость предметом.
При таком подходе оценка поведения может стать инструментом вовлечения ребёнка, а не формой наказания, а также помогать видеть прогресс. Но это может потребовать от учителя дополнительных усилий.